» » Энергосервисные перфоманс-контракты: пока слишком рискованно

Энергосервисные перфоманс-контракты: пока слишком рискованно

В стране подходит к рубежной контрольной точке кампания по энергетическому обследованию всех бюджетных предприятий и тех юридических лиц, что расходуют на энергопотребление свыше десяти миллионов рублей. Следующим логичным этапом является внедрение разработанных по итогам обследований энергосберегающих мероприятий (ЭСМ). Но тут в полный рост встает один из самых болезненных вопросов сегодня в области повышения  энергоэффективности – финансирование проектов энергоэффективности, которое возможно как за счет собственных средств, так и за счет привлеченных финансовых ресурсов – кредитования, лизинга, а также использования нового для российской экономики инструмента – энергосервисного контракта (договора). Эффективный инструмент, успешность которого доказана на мировой практике, в России пока находится в зачаточном состоянии. Примеры удачно реализованных проектов буквально можно пересчитать по пальцам.


pribores.pngФГУП «Федеральная энергосервисная компания» (ФЭСКО) была создана при Министерстве промышленности и энергетики чуть больше года назад. Главной целью создания организации стала реализация закона об энергосбережении и повышении энергоэффективности. Выступая на экспертной конференции по финансированию проектов повышения энергоэффективности, начальник инвестиционного отдела ФЭСКО Елена Борголова рассказала, что за год работы организации удалось заключить лишь один энергосервисный контракт. При том, что аналитическая проработка проведена по нескольким десяткам проектов. О том, что тормозит реализацию энергосервисных контрактов на российском рынке, мы и побеседовали с Еленой Анатольевной.


- Елена Анатольевна, на Ваш взгляд, почему так медленно идет развитие этого направления рынка энергоэффективности? 

- Потому что институциональные основы рынка энергосервиса в России еще не сформированы. Собственно, для реализации этой задачи и была создана ФГУП «ФЭСКО» в 2011 году. ФЭСКО призвана запустить энергосервис в России, разработав и внедрив правила и механизмы (технические, финансовые, юридические, экономические) для нормального функционирования рынка энергосервиса в нашей стране. Это не только технические решения и наработка статистики, но и требующие регулирования вопросы бухгалтерского учета, налогообложения, а также сложные вопросы верификации и измерения полученной экономии. Для этого ФЭСКО должна разрабатывать и внедрять максимально проработанные энергосервисные контракты, подлежащие тиражированию и масштабированию. В связи с этим, ФЭСКО, я бы даже сказала, не имеет права заключать абы какой контракт, рискуя растиражировать ошибки на всю страну. Таким образом, генерация компанией федерального уровня слабо проработанных энергосервисных проектов на первоначальном этапе может повлечь за собой дискредитацию самой идеи энергосервиса, что уже случилось с замечательными идеями энергоаудита и саморегулируемых организацией.


Кроме того, на скорости внедрения энергосервиса сказывается затянувшаяся «пересменка» в правительстве и Минэнерго, а также в подчиненных организациях, что принципиально тормозит принятие решений в ФЭСКО.


Логически рассуждая, напрашивается идея внедрения финансируемого из бюджета пилотного проекта, на котором ФЭСКО могла бы отработать сложную, действительно сложную методологию энергосервиса, адаптируя международный опыт к российской действительности. Я искренне надеюсь, что после того, как уложатся кадровые бури в Минэнерго, продолжится нормальная работа по разработке и становлению институциональных основ энергосервиса, в которой примут участие Минэнерго, ФЭСКО, Российское энергетическое агентство (РЭА) и новая планируемая структура – Энергетическое финансовое агентство (ЭФА).


- Кстати, на конференции говорили о том, что открытие ЭФА переносится на 2013 год. А в чем суть создания этой организации и как ее создание поспособствует развитию рынка энергосервиса?

lizing200.jpg- Мы должны понимать, что энергосервис – это в первую очередь инвестиционная деятельность, а не благотворительная, т.е. кто-то должен вкладывать деньги во внедрение ЭСМ и нести риски недополучения того энергосберегающего эффекта, денежный эквивалент которого является доходной частью проекта энергоэффективности. Рисков в этих проектах очень много: начиная от ошибочно рассчитанного энергосберегающего эффекта и заканчивая рисками неграмотной верификации и измерений. Не говоря уже о стандартных рисках (платежеспособность заказчика, надежность энергосберегающего оборудования и т.п.). Банки сегодня не готовы нести такие риски, т.е. денежный поток от экономии энергоресурсов не воспринимается банками как надежный источник покрытия этих рисков. При этом самим банкам очень сложно оценить риски проектов энергоэффективности ввиду их специфичности, сложности проработки нюансов верификации и т.п. Для проработки банкам придется открывать целые департаменты, а это дополнительные издержки и не всякий банк посчитает экономически целесообразным связываться с такими проектами, когда имеется достаточно много альтернативных, более простых и менее рискованных способов зарабатывания денег. Таким образом, сегодня процессы кредитования проектов энергосервисных компаний (ЭСКО) сдерживаются вполне объяснимым нежеланием банков финансировать пока не очень для них понятные энергосервисные проекты с большим количеством рисков.

При всем том президентом была поставлена задача повышения энергоэффективности экономики на 40% к 2020 году, причем большей частью (92% финансирования) за счет внебюджетных источников. В связи с этим госкорпорацией Внешэкономбанк (ВЭБ) в сотрудничестве с госбюджетной организацией РЭА была предложена концепция создания энерго-финансового агентства. Это не будет госструктура, выдающая бюджетные деньги на реализацию энергосберегающих мероприятий. Для этого уже есть работающий инструмент – государственные субсидии. Это будет акционерное общество открытого типа, которое призвано оказывать техническую и финансовую поддержку энергосервисным компаниям, беря на себя риски энергосервисных проектов путем применения вексельных инструментов. Это позволит банкам гарантированно получать свою маржу с кредитуемых энергосервисных проектов, что позволит запустить рынок энергосервисного контрактинга в России.


- Понятно, это будет в будущем. Но для того, чтобы вообще войти в стадию реализации энергосервисного контракта, нужно провести энергоаудит, чтобы понять потенциал энергосбережения.

- Да. И, по-хорошему, энергосервисной компании нужно просто изучить результаты проведенных исследований, разработать проект, продумать механизм верификации, подготовить бизнес-план, добиться финансирования и приступить к реализации. Но, к сожалению, приходится констатировать, что сегодня мы не имеем никакой гарантии того, что энергоаудит был проведен корректно. В связи с чем существует высокий риск неправильно посчитанной экономии энергоресурсов, а ведь грамотно рассчитанная экономия – ключевой фактор успешного проекта энергоэффективности, от этого показателя все и отталкивается. Проблема обусловлена тем, что на рынке энергоаудиторских услуг у нас сейчас очень высокий демпинг. Причин тому несколько.


Во-первых, требования к квалификации энергоаудиторской компании невысокие: достаточно иметь в штате четырех специалистов, имеющих «корочки» энергоаудиторов. А вот уровень самих новоявленных энергоаудиторов, которые, не имея опыта работы в энергетической сфере, получили корочки, отучившись 72 часа на энергоаудиторских курсах, оставляет желать лучшего. И тут не виноваты учебные заведения, обучающие таких специалистов. Я сама преподаю на различных курсах повышения квалификации энергоаудиторов и ответственных за энергосбережение в МЭИ, ЛАНИТе, КЭУ, РГУ нефти и газа и т.п., поэтому эту проблему вижу изнутри. Поскольку законодательно установлено, что для получения «корочки» достаточно 72 ч, то учебные центры (которые, кстати, конкурируют между собой) просто не могут набрать группы на учебную программу на 500 и более часов, необходимую для обучения профессии энергоаудитора. Минэнерго сейчас готовит поправки в 261-ФЗ, ужесточающие контроль уровня компетенции энергоаудиторов. Будет проводиться аттестация энергоаудиторов и ведение единого реестра всех энергоаудиторов страны. И тут встает вопрос: а кто у нас в стране настолько компетентен и не столько сам загружен энергоаудиторской деятельностью, чтобы проводить аттестацию всех энергоаудиторов страны? Тут, мне кажется, нужно вводить профессиональную специализацию (электрик, электротехники, теплоэнергетики, теплотехники, экономисты) и отраслевую: коммунально-бытовой сектор, электроэнергетика, нефтегазовый сектор, строительный и т.д. Тогда можно говорить о профессионализме.


Вообще, я думаю, что реализация задачи повышения энергоэффективности в стране должна решаться поэтапно и взаимоувязанно. Энергоаудит имеет смысл проводить только в том случае, если есть намерение внедрять ЭСМ на сумму от 5-10 млн. руб. Иначе это вырождается в бездарную трату денег. Ведь затраты на энергетическое обследование тоже должны быть экономически целесообразны. Возможно, стратегию повышения энергоэффективности стоило выстраивать поэтапно: например, сначала обследуем только предприятия сферы образования, планируя потратить на энергосервис и оприборивание такую-то сумму. На следующий год – сфера здравоохранения и т.д. В этом случае не нужно будет задействовать тысячи энергоаудиторов, а достаточно будет сложившегося костяка профессионалов-энергоаудиторов, специализирующихся по отраслям.


А задачу мониторинга состояния энергохозяйств бюджетных организаций на начальном этапе мог бы решить такой инструмент, как энергетическая декларация, заполнить которую может любой ответственный за энергосбережение даже без привлечения энергоаудитора.

На фоне недостаточного количества специалистов-энергоаудиторов тотальная срочная энергопаспортизация в стране привела к расцвету непрофессионализма, появлению компаний-однодневок и т.п. Переобучение специалистов-энергетиков на энергоаудиторов – длительный процесс, который может занимать 1,5-2 года. И на это нужно выделить время, в том числе и при государственном планировании. Только в этом случае мы получим качественных специалистов, экспертов. И их не должно быть так много, как развелось дилетантов на благодатной почве тотальной паспортизации, которые дискредитируют саму идею энергоэффективности в стране.


Во-вторых, главный критерий, который предъявляется к энергоаудиту – это как можно более низкая цена. Поэтому ожидать высокого качества проведенных исследований не приходится. 


- Насколько я знаю, как раз сейчас готовят изменения в 94-ФЗ, которые устранят это «недоразумение».

- Это будет новый закон о федеральной контрактной системе. Сейчас по закону о госзакупках цена – это основной критерий. Остальные заказчик может заявлять, а может и не заявлять. По новому же законодательству все четыре критерия – цена, квалификация компании-исполнителя, качество заявки, сроки исполнения – станут равнозначными. Надеюсь, это поможет хотя бы выровнять ситуацию.

Однако мы тоже должны понимать, что сегодня предприятия экономически не заинтересованы в проведении энергоаудита. Просто их волевым порядком заставило это сделать государство. А российский гражданин в таких условиях становится очень изобретательным на всяческие уловки… Тем более, что абсолютное большинство назначенных ответственных за энергосбережение в госбюджетных организациях имеют слабое представление об этом предмете, поэтому воспринимают его как навязанную сверху бесполезную функцию, «блажь барина» и т.п.


- В чем главная проблема, связанная с демпингом цен?

- В том, что, «роняя» цены на исполнение работ по проведению энергоаудита, компании вынуждены снижать уровень оплаты труда специалистам, которые этим занимаются. Сейчас ситуация такова, что первоначально рассчитанная цена договора на энергообследование, доходя до конкурса, сокращается в 4-5 раз. Я могу подтвердить это даже на опыте нашей компании в участии конкурсных торгов и, тем более, аукционов, многие из которых мы не смогли выиграть, в первую очередь, именно по этой причине, т.к. не можем себе позволить так изощренно демпинговать.


Вообще, давайте посмотрим, что сейчас происходит на рынке. До появления 261-ФЗ у нас в стране было около 300 аудиторских компаний. С принятием 261-ФЗ их число стало стремительно расти и сейчас их количество перевалило за семь тысяч! Почему? Потому что требования к энергоаудиторским компаниям не слишком высоки, а угроза штрафов для предприятий-заказчиков абсолютно реальна, и они вынуждены выделять средства на проведение энергообследований, в подавляющем большинстве случаев искренне считая это бесполезной тратой денежных средств, так необходимых для текущей деятельности предприятия. И многие малые предприятия поняли, что на этом можно сделать неплохие деньги и пошли наиболее легким путем, открыв ООО и обучив четырех человек на дешевых (хорошо, если хотя бы не заочных) курсах. Именно такие конторки в первую очередь и демпингуют на конкурсных торгах и аукционах. Затем, получив заказ, для его реализации они вынуждены экономить на всем. Вплоть до того, что сбором первичных данных занимаются студенты 3-4 курсов профильных вузов. А отчеты на основе этих материалов составляют другие специалисты. Но дело в том, что только за цифрами (тем более собранными непрофессионалами) не всегда можно увидеть реальные проблемы предприятия. А неопытный специалист вряд ли способен заметить специфические детали, связанные с энергопотреблением. Например, он может не придать значения проблемам системы освещения, «истлевшим» стенам печи в котельной и многому другому. К тому же, в таких условиях энергоаудиторские компании вынуждены «брать» количеством, выполняя большое количество заказов одновременно. Отчего опять же страдает качество. Профессиональные энергоаудиторы также вынуждены идти на компромисс, снижая стоимость своих услуг и минимизируя издержки, и в разы увеличивая скорость оказания энергоаудиторских услуг, что неизбежно сказывается на качестве работ, поскольку командировки на сбор данных, измерительное оборудование, рабочее время специалистов стоят вполне конкретных денег. Одним словом, ожидать качественно проведенного энергетического обследования сегодня не приходится, и не всегда энергопаспорт адекватен реальному положению дел на предприятии. А теперь представьте, что ЭСКО вынуждена положиться на результаты такого обследования и посчитала экономию, например, на 120 млн. руб. в год при инвестициях в пол-миллиарда рублей. Дисконтированный срок окупаемости в таком проекте в зависимости от условий финансирования может составить 7-10 лет. А если экономия оценена ошибочно? Тогда ЭСКО имеет все шансы обанкротиться, т.к. будет вынуждена не только дольше расплачиваться по кредитам (а то и перекредитовываться), но и выплачивать штраф заказчику за невыполнение условий энергосервисного контракта.


- Как Вы думаете, долго продержится такая ситуация?

- Боюсь что-либо прогнозировать. Но очевидно, что рано или поздно ситуация изменится в лучшую сторону, выживут только те компании, которые в состоянии давать качественный продукт. Это неизбежно. Сейчас все понимают, что обязательный энергоаудит – это скорее дело принципа. И жесткие сроки, и штрафы нужны Минэнерго лишь для того, чтобы запустить вообще сам процесс контроля готовности энергопаспортов. А требования к энергоаудиторским компаниям и к качеству подготовленных ими документов будут постоянно ужесточаться. В конце концов, останутся сильнейшие. В Сингапуре, например, действует только пять энергоаудиторских компаний, и их результатам доверяют, поэтому не приходится проводить повторное обследование. В европейских странах часто только одна компания по закону имеет право проводить такую работу. В конце концов, и мы придем к этому, но когда? Другое дело, что сейчас на энергетические обследования, результатами которых фактически невозможно пользоваться, отвлекаются серьезные финансовые ресурсы, особенно бюджетные.


Да и коммерческие организации, расходующие свыше 10 млн. руб. в год на энергоснабжение, по закону обязаны проводить энергообследование. И если снижение затрат на энергоснабжение для них сегодня неприоритетно (а это, к сожалению, большинство предприятий), то они не будут инвестировать в проекты энергоэффективности. Ведь многим компаниям важнее вложить деньги, если они вообще есть, в развитие производства, повышение качества выпускаемой продукции или оказываемых услуги и т.п. Поэтому такие компании не будут платить за качественный энергоаудит, а заплатят просто за составление энергопаспорта, чтобы не платить штраф. И затем на эту сумму еще и снизят налогооблагаемую базу по налогу на прибыль. Т.е. бюджет недополучит определенную дельту по налогу на прибыль не потому, что были осуществлены вложения в обследование с последующим внедрением энергосберегающих мероприятий с целью снижения издержек на энергоснабжение, а потому, что деньги были потрачены на энергопаспорт-отписку, т.к. для предприятия сегодня стратегически важной является не задача энергосбережения, а задача расширения рынка сбыта или, наоборот, задача выживания в жестких конкурентных условиях. В общем, тут тоже есть над чем подумать и Минэнерго, и РЭА.


- Могут ли энергосервисные компании проводить энергоаудит самостоятельно?

- Да, конечно. Более того, большинстве ЭСКО на российском рынке реально занимается только энергетическими обследованиями, а энергосервисные контракты находятся на стадии проработки. Энергоаудит – это не инвестиционное вложение; это та услуга, которую ЭСКО может оказать заказчику как самостоятельную, так и в составе прединвестиционного исследования. 


Инвестиционные вложения начинаются, например, с замены оборудования. И здесь ЭСКО снова рискует. Мы сами не производим энергосберегающее оборудование, а выбираем компании, которые его производят. И здесь возникает масса нюансов. Начиная от качества и надежности самого оборудования, заканчивая условиями его эксплуатации, что сильно влияет на получение экономии. Компании-поставщики неохотно идут на то, чтобы разделить с ЭСКО ответственность за получение экономии, прописанную в условиях контракта, именно потому, что не могут гарантировать надлежащий уровень эксплуатации своего оборудования на территории предприятия-заказчика. Ведь энергосберегающее оборудование, как правило, высокотехнологичное, поэтому эксплуатировать его должны специалисты соответствующей квалификации. Но компании-заказчики не всегда готовы вкладывать в обучение своих специалистов. Следовательно, компания-поставщик приходит с оборудованием, продает его и уходит. Будет ли в дальнейшем получена ожидаемая экономия – не их ответственность. В результате, ЭСКО остается наедине с заказчиком, банковским кредитом и так далее.


Для того, чтобы не возникало таких патовых ситуаций, и нужно создание институциональных условий для развития энергосервиса в стране – задача, которую призвана решать ФЭСКО в сотрудничестве с другими ЭСКО на рынке, Минэнерго, РЭА, ЭФА. Возможно, для решения этой задачи имеет смысл создать Ассоциацию компаний, специализирующихся на оказании энергосервисных услуг, а не просто энергоаудитов (для тех уже существуют энергоаудиторские СРО – саморегулируемые организации).


- Возможно ли предусмотреть эти риски на стадии заключения контракта?

- Хотелось бы, чтобы это было так. Но пока производители оборудования неохотно идут на участие в реализации контракта. Нет у них для этого стимулов. И тут мы снова рискуем. И это тоже тормозит процесс развития энергосервисных контрактов.


Но, пожалуй, самый серьезный тормоз – это отсутствие единой системы верификации энергосервисных контрактов. Что такое верификация? Это идентификация получаемого по контракту эффекта. С учетом абсолютного максимума всех условий, которые могут повлиять на эти данные. Допустим, мы посчитали экономию от замены ламп освещения в одном помещении. И получили экономию. Но в дальнейшем в кабинете стали работать не три, а четыре человека. Установили еще один компьютер, чаще стали включать чайник и т.д. И экономия «растворилась». Либо изменились ее показатели. Как это учитывать? Можно и нужно в энергосервисном контракте обязать заказчика сообщать ЭСКО обо всех проводимых изменениях в переоборудованной зоне. Но как отследить, что заказчик не нарушает условия эксплуатации умышленно или по незнанию, не придавая этому значения? Или, допустим, были проведены мероприятия по утеплению фасада, замене окон и т.д. Но как посчитать открытые форточки, избыточное время освещения и т.д. В Европе это делают с помощью электронных датчиков, которые там стоят дешево. К нам же такая электроника приходит по завышенным ценам, что сильно влияет на экономические показатели проекта.


А ведь, на минуточку, в России очень низкий уровень «оприборивания» предприятий, т.е. приборы учета, как правило, установлены лишь на границах балансовой принадлежности предприятий (коммерческие приборы учета, по показаниям которых предприятие-потребитель расплачивается с энергоснабжающей организацией). Если ЭСКО проводит улучшение на определенном участке предприятия, то оценивать экономию на основе показаний коммерческих приборов учета – это риск, т.к. для учета сопоставимых условий предприятию придется согласовывать с ЭСКО установку каждого дополнительного чайника на предприятий, образно говоря. Поэтому придется устанавливать приборы учета на границах переоборудованного помещения. Но для того, чтобы выстроить базовую линию, относительно которой мы впоследствии и будем высчитывать сэкономленную энергию, нужен динамический ряд, т.е. статистика энергопотребления хотя бы за последний год (чтобы учесть сезонность, нужен полный год). А если счетчиков на этот кабинет не было ранее установлено?

Конечно, существуют признанные во всем мире методики верификации энергосервисных контрактов. В частности, общепризнанный международный протокол верификации и измерений – The International Protocol of Measurement and Verification (IPMVP). Сейчас как раз заканчивается работа по переводу этой методики на русский язык, проводимая РЭА в партнерстве с ООО «Институт энергетики» Р.Мукумова и В.Андрианова. В марте этого года ФЭСКО организовала обучение по протоколу IPMVP для российских специалистов, а также для сотрудников самого ФЭСКО. Нас обучала известная канадская консалтинговая компания Econoler, российским партнером которой является ФЭСКО. Было очень интересно. Впереди аттестация на знание протокола IPMVP. Но методика IPMVP требует серьезной адаптации к специфическим российским условиям. Без проработки вопросов сопоставимых условий, верификации и схемы измерений браться за реализацию энергосервисного контракта рискованно.


Наконец, серьезно тормозит энергосервис в России отсутствие поощрительной системы кредитования. При тех условиях, которые есть сейчас (минимальный процент кредитования – 12%), мало вероятности активного роста рынка. В Германии энергосервис кредитуется под 2-3% годовых. У нас пока такое невозможно. Это совершенно иная реальность. Мне кажется, здесь может быть первый шаг, который «раскачает» систему реализации энергосервиса в стране. Если государство возьмет на себя хотя бы ставку рефинансирования – уже появится стимул для банков участвовать в реализации энергосервисных контрактов. Плюс хорошей идеей является создание ЭФА, о котором мы говорили в самом начале нашей встречи.


- Кроме изменения системы финансирования, на Ваш взгляд, что может подтолкнуть энергосервис в нашей стране?

- Повышение инвестиционной привлекательности рынка в целом. Вообще, я уверена, что со вступлением в ВТО мировые компании с мировым же опытом все равно придут на российский рынок. И это будут компании, которые имеют возможность получать кредиты в своих странах, на своих условиях. И мы можем просто остаться за пределами конкурентоспособности. Чего, конечно же, не хотелось бы. 


Как правило, энергосервисный проект это длительный по исполнению и сложный по реализации проект. На его успешность влияет множество факторов. Особенно в государственном и регулируемом секторе. Такой тип проектов затрагивает интересы множества сторон, причем порой разнонаправленные. В процессе реализации проекта необходимо урегулировать и регламентировать взаимодействие не только заказчика и ЭСКО, но и балансодержателей объектов, ресурсоснабжающих организаций, опосредованно сетевых компаний, непосредственно Региональные энергетические комиссии (РЭК) и главные распорядители бюджетных средств (ГРБС).


Практическое отсутствие на данный момент реализованных пилотных проектов, отработанных процедур принятия управленческих решений в этой области, возможностей по моделированию развития ситуаций, усложняет отбор проектов, приводит к увеличению длительности проработки и их технико-экономического обоснования. Следует отметить, что экономика энергосервисных проектов изрядно отличается от экономики просто инвестиционного проекта. В связи с этим, по мере более детального поэтапного анализа происходит выявление фактов невозможности реализации проекта даже на завершающих стадиях экспертизы проектов и переговорного процесса. В условиях отсутствия у ФЭСКО собственного инвестиционного ресурса в качестве финансового источника по проектам рассматриваются только кредиты банков и фондов, которые предъявляют жесткие требования к проектам в этой новой и незнакомой для них сфере. Таким образом, происходит ротация проектов на преддоговорной стадии, увеличиваются сроки их доработки. Длительность переговорного процесса по проекту, с учетом зарубежной практики, от идеи до заключения договора может занимать 1-2 года.


Энергосервис – один из путей частичного обновления основных фондов нашей страны. Это и есть модернизация экономики в одной из ее граней. В пределе это позволит повысить энергетическую безопасность страны (за счет надежности обновленного оборудования и высвобождения запасов энергоресурсов). А в энергодефицитных регионах это позволит «расширить узкое горлышко» дефицитных энергомощностей за счет высвобождающихся энергоресурсов, что даст некоторый потенциал для развития местной экономики.

На мой взгляд, ключевым фактором в развитии энергосервиса стало бы налаживание горизонтальных межведомственных связей, позволяющих наладить диалог профессионалов из разных министерств и подведомственных им структур. Ведь мы живем в одной стране и делаем общее дело, работая на будущее нашей страны, сохраняя ресурсы и развивая экономику для будущего наших детей.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

комментариев