» » Андрей Лихачёв: «Чтобы энергоснабжающие компании стали локомотивом энергосбережения, их нужно стимулировать»

Андрей Лихачёв: «Чтобы энергоснабжающие компании стали локомотивом энергосбережения, их нужно стимулировать»

Процессы энергосбережения в России запускаются туго. Большинство работающих в мире механизмов в нашей стране ведут себя из рук вон плохо или пока не находят применения вовсе. Почему всё происходит именно так? Почему энергоэффективность и, в частности, энергосервис, на который делаются такие ставки, никак не наберут оборотов?


Генеральный директор Московской объединённой энергетической компании Андрей Лихачёв уверен, это происходит от того, что о выгоде и стимулах для ресурсоснабжающих организаций думают мало или не думают вовсе. И потому энергосервисные контракты смогут стать реальным инструментом, только если действительно удастся зафиксировать экономию, а не просто декларировать ее.


- Когда мы говорим об этом инструменте в теории, вроде бы всё понятно: на предприятие приходит инвестор, проводит набор энергосберегающих мероприятий, применяет современные технологии — в результате появляется экономия, из которой затем предприятие рассчитывается с инвестором. И все довольны. Но это на словах. А попробуйте положить эту экономию на бумагу — и возникнет множество вопросов: где она отражается в балансах компании, где лежит тот кошелёк, из которого затем компания рассчитывается с инвестором? Да, после внедрения энергосберегающих мероприятий компания начинает тратить меньше на покупку ресурсов: воды, газа, электричества. Но где именно отражается эта экономия?


Вероятнее всего, в строке «прибыль» — и именно поэтому, по мнению Андрея Лихачёва, распоряжаться этими средствами достаточно сложно. Ведь ни один директор, ни один менеджер крупной компании не может единолично принимать решение о том, как распоряжаться прибылью. Такие решения могут принимать только акционеры. Значит, сначала необходимо убедить акционеров в том, что эти средства нужно потратить на реализацию энергосервисного контракта. И это достаточно непросто, поскольку владельцы не всегда мыслят менеджерскими категориями. Более того, управленческая прибыль и цифра, которая отражается в балансе компании — это не всегда одна и та же величина. И в таком случае задача выделения средств на реализацию энергосервисного контракта становится ещё сложнее.


Руководитель МОЭК считает, что необходимо создавать собственный институт верификации результатов энергосервисных контрактов:
- Нужно независимое подтверждение достигнутого результата. А поскольку это не измеримая, а допустимая величина, которая подтверждается только путём анализа, то нужны методики, которыми смогут пользоваться все.


Но и это далеко не всё. Даже акционер не сможет распорядиться прибылью по результатам только одного года работы. Чтобы сформировать расчёты с исполнителем энергосервисного контракта, приходится «залезать» в прибыль последующих лет. А для того, чтобы у компании появилась такая возможность, необходимо проанализировать действующие нормативную и законодательную базы и внести в них соответствующие изменения.


- В данном случае я говорю пока только о хозяйствующих субъектах и акционерных обществах. Если же говорить о предприятиях бюджетной сферы, то там прибыли нет вовсе. Следовательно, её нельзя использовать для расчётов по энергосервисному контракту.


Андрей Лихачёв напомнил, что не так давно парламентарии дали возможность изыскивать такие средства в строке «расчёты за коммунальные ресурсы». Но и здесь возникают серьёзные сложности, поскольку решение распоряжаться освободившимися в этой строке средствами как источником оплаты по энергосервисному контракту зависит только от руководителя бюджетного предприятия или департамента финансов. Предстоит доказать и наглядно продемонстрировать, что было бы, если бы мероприятия по энергосервисному контракту не были проведены. Но в том-то и дело, что разговор с департаментом финансов на языке «что было бы, если» невозможен. Особенно учитывая, что будущая экономия рассчитывается аналитическим, а не фактическим путём.


- Бывают ситуации, когда даже после проведения мероприятий энергосервисного контракта предприятие потребляет энергии больше, чем до этого. Это возможно, если в период после реализации контракта было установлено больше электроприборов, потребляющих энергию. Или если в текущем году солнечных дней значительно меньше, чем в прошлом, и вы чаще включаете освещение. То есть физические показатели потребления энергии будут выше. Но фактически, по результатам анализа энергопотребления в сходных условиях, экономия будет очевидной. Доказать это возможно только при наличии единых для всех методик.


Правительство Москвы, по мнению Лихачёва, делает для этого достаточно много. Например, мэр столицы Сергей Собянин распорядился сохранять сэкономленные по энергосервисному контракту средства для увеличения фонда оплаты труда, что серьёзно стимулирует руководителей таких предприятий находить возможности для проверки и анализа результатов внедрения энергосберегающих мероприятий.

Другой важный вопрос — это применение приборов учёта. Нужно понимать, что они помогают правильно посчитать потребление ресурса, но сами ничего не экономят, в то время как у многих предприятий до сих пор сохраняется такая иллюзия.


- Например, МОЭК прогнозирует для вас полезный отпуск энергии в районе 55 млн. гигакалорий. А по факту счётчики показали, что он составил около 50-52 гигакалории. Это вовсе не значит, что форма учёта помогла сэкономить энергию. Это значит только то, что прогноз полезного отпуска был завышен.


Следующий вопрос — это тарифы. Сегодня ресурсоснабжающие организации считают тариф по принципу «затраты плюс», то есть средний объём затрат делится на предполагаемый объем продаж и таким образом получается примерная стоимость услуги — гигаколории, киловатт часа энергии или кубометра воды. Но что же произойдёт в том случае, если потребитель потратит меньше энергии, чем было запланировано? Это значит, что РСО недополучит выручку. Компания, безусловно, сэкономит на переменных расходах. Но что делать с постоянными? Ведь постоянные расходы, не перекрытые тарифной выручкой, это чистый убыток ресурсоснабжающей организации. В перспективе же это технологические проблемы или банкротство.


- Именно поэтому правильное измерение — очень важный элемент, но это ещё не экономия. И главное — правильное измерение требует правильных, адекватных действий от регулятора. Нужно просто изначально понимать, что экономия для одних — это убыток для других. И если мы не хотим уже через несколько лет заниматься только тем, чтобы разгребать заложенные сейчас проблемы, нужно думать о механизмах стимулирования и компенсации выпадающей прибыли. Потому что пострадать могут не одна или две, а буквально все энергоснабжающие компании.


Конечно, пути решения проблемы есть. Один из них традиционный — рост тарифов. Но это путь гибельный и мало что решающий. К тому же, он слишком нечестный по отношению к тем компаниям, которые действительно внедряют механизмы экономии энергии.


- Представьте себе потребителя, который проинвестировал средства в реальное энергосбережение. А ему взяли и подняли тариф. Потому что у ресурсоснабжающей компании выпадающие расходы. Из чего же ему тогда рассчитываться за привлечённые инвестиции? В данном случае МОЭК выступает если не за полную заморозку тарифов, то по крайней мере за то, чтобы они росли в пределах инфляции.


Другой выход — это снижение издержек ресурсоснабжающих организаций. Но это хорошо только в том случае, если экономика страны в целом растёт. Тогда растёт и спрос. Ресурсники «успевают» за ним и находят рынки сбыта. В условиях же сокращения потребления ресурсов такой механизм приведёт к потере источников для инвестиций и, как результат, для снижения издержек.


По мнению Лихачёва, остаётся один инструмент. И это, как ни странно, деньги бюджетов. От муниципальных до федерального.

- На мой взгляд, логичнее всего было бы для решения этой задачи использовать именно субсидии. То есть требовать от компаний, чтобы средства субсидий они использовали на снижение затрат.


Это так называемый механизм белых сертификатов, когда город или государство гарантирует покрытие выпадающих доходов энергоснабжающих компаний в части постоянных затрат на определённое время и на определённых условиях.


- В таком случае энергосберегающая компания становится не тормозом энергосбережения, а заинтересованной стороной. Потому что таким образом она получает недостающие ресурсы для снижения собственных издержек.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

комментариев